В детстве мне было жаль Прометея прикованного. Хотелось подойти к нему и сказать: «Не оставляйте мир ради такого-то и такого-то! Из-за них крючконосая птица вас будет терзать. Эти люди научатся жечь не то, что хотелось бы. Породят инквизиторов, огненные орудия; даже тело, а в прочем, какое здесь может тело быть: если сердце у вас в крови, где же люди? Из-за них вы, рискуя жизнью, жертвовали, гибко прятались в камни, подвиги мня проказами. Ваш поступок, скорее всего, божественен, только вряд ли сам Зевс согласится со сказанным. А может, вы были отличным мастером, что строптивым богам обжигал сосуд? А потом обратились к нам, и решили: как счастливы, будут те… но не будут, не будут, и в этом суть. Может, стало отмщением это? Да, стало отмщением. А за что и кому, я не знаю: мир так безжалостен. Привяжите меня рядом с вами: теперь общение будет длиться навек. Вы и я. Пожалуйста!»
Болезненное самолюбие
Очнёшься в одном из придуманных небом признаков
Я смотрю из ракушек стотысячный “нет”
Стерх